Job 17

¹ My spirit is broken,
    my days are cut short,
    the grave awaits me.

Надломлен мой дух,
    кончаются мои дни,
    меня ждёт могила.

Surely mockers surround me;
    my eyes must dwell on their hostility.

Поистине, рядом со мной насмешники,
    вижу, как они издеваются.

“Give me, O God, the pledge you demand.
    Who else will put up security for me?

Заступись за меня Сам перед Собой.
    Кто другой за меня поручится?

You have closed their minds to understanding;
    therefore you will not let them triumph.

Ты закрыл разум моих друзей от понимания,
    поэтому и не дашь им торжествовать.

If anyone denounces their friends for reward,
    the eyes of their children will fail.

У того, кто друзей оговаривает за плату, –
    дети ослабеют глазами.

“God has made me a byword to everyone,
    a man in whose face people spit.

Всевышний сделал меня притчей во языцех,
    тем, кому люди плюют в лицо.

My eyes have grown dim with grief;
    my whole frame is but a shadow.

Помутились от горя мои глаза,
    и всё тело моё стало как тень.

The upright are appalled at this;
    the innocent are aroused against the ungodly.

Ужаснутся этому праведные,
    и невинные вознегодуют на безбожников.

Nevertheless, the righteous will hold to their ways,
    and those with clean hands will grow stronger.

Но своего пути будет держаться праведный,
    и тот, чьи руки чисты, будет больше и больше утверждаться.

“But come on, all of you, try again!
    I will not find a wise man among you.

Ну, а вы – попробуйте снова!
    Я не найду среди вас мудреца.

My days have passed, my plans are shattered.
    Yet the desires of my heart

Мои дни прошли, надежды разбиты,
    желания сердца мертвы,

turn night into day;
    in the face of the darkness light is near.

а эти люди ночь превращают в день;
    «Свет, – говорят они, – тьме сродни».

If the only home I hope for is the grave,
    if I spread out my bed in the realm of darkness,

Если дом мой – мир мёртвых,
    если я во мгле его расстелю постель

if I say to corruption, ‘You are my father,’
    and to the worm, ‘My mother’ or ‘My sister,’

и скажу гробу: «Ты мне отец»,
    а червям: «Ты мне мать, ну, а ты – сестра»,

where then is my hope—
    who can see any hope for me?

то где же моя надежда?
    Кто надежду мою увидит?

Will it go down to the gates of death?
    Will we descend together into the dust?”