2 Samuel 18

David mustered the men who were with him and appointed over them commanders of thousands and commanders of hundreds.

Давуд осмотрел людей, которые были с ним, и назначил над ними тысячников и сотников.

David sent out his troops, a third under the command of Joab, a third under Joab’s brother Abishai son of Zeruiah, and a third under Ittai the Gittite. The king told the troops, “I myself will surely march out with you.”

Давуд отправил войска – треть под началом Иоава, треть под началом сына Церуи Авишая, брата Иоава, и треть под началом гатянина Иттая.

Царь сказал воинам:

– Я сам непременно выступлю вместе с вами.

But the men said, “You must not go out; if we are forced to flee, they won’t care about us. Even if half of us die, they won’t care; but you are worth ten thousand of us.^[a] It would be better now for you to give us support from the city.”

Но люди сказали:

– Не ходи. Если мы будем вынуждены бежать, они не обратят на это внимания. Даже если половина из нас погибнет, они не обратят внимания, но ты стоишь десяти тысяч из нас^[a]. Поэтому лучше тебе помогать нам из города.

The king answered, “I will do whatever seems best to you.”

So the king stood beside the gate while all his men marched out in units of hundreds and of thousands.

Царь ответил:

– Я сделаю так, как вам кажется лучше.

И царь стоял у ворот, пока весь народ не выступил отрядами по сотням и тысячам.

The king commanded Joab, Abishai and Ittai, “Be gentle with the young man Absalom for my sake.” And all the troops heard the king giving orders concerning Absalom to each of the commanders.

Царь приказал Иоаву, Авишаю и Иттаю:

– Ради меня обращайтесь с юношей Авессаломом мягко.

И все воины слышали, как царь давал приказ об Авессаломе каждому из военачальников.

Гибель Авессалома

David’s army marched out of the city to fight Israel, and the battle took place in the forest of Ephraim.

Войско выступило в поле, чтобы сразиться с Исраилом, и битва произошла в лесу на земле Ефраима.

There Israel’s troops were routed by David’s men, and the casualties that day were great—twenty thousand men.

Исраильское войско было разбито там людьми Давуда, и потери в тот день были очень велики – двадцать тысяч человек.

The battle spread out over the whole countryside, and the forest swallowed up more men that day than the sword.

Битва распространилась по всем окрестностям, и лес погубил в тот день больше жизней, чем меч.

Now Absalom happened to meet David’s men. He was riding his mule, and as the mule went under the thick branches of a large oak, Absalom’s hair got caught in the tree. He was left hanging in midair, while the mule he was riding kept on going.

Авессалому случилось встретиться с людьми Давуда. Он был на своём муле, и когда мул пробегал под большим дубом, волосы Авессалома запутались в густых ветвях. Сам он остался висеть в воздухе, а мул, на котором он ехал, побежал дальше.

When one of the men saw what had happened, he told Joab, “I just saw Absalom hanging in an oak tree.”

Когда один из людей увидел это, он доложил Иоаву:

– Я только что видел Авессалома, висящим на дубе.

Joab said to the man who had told him this, “What! You saw him? Why didn’t you strike him to the ground right there? Then I would have had to give you ten shekels^[b] of silver and a warrior’s belt.”

Иоав сказал человеку, который доложил ему об этом:

– Что! Ты видел его? Почему ты не поверг его там же на землю? Я бы с радостью наградил тебя сто двадцатью граммами^[b] серебра и воинским поясом.

But the man replied, “Even if a thousand shekels^[c] were weighed out into my hands, I would not lay a hand on the king’s son. In our hearing the king commanded you and Abishai and Ittai, ‘Protect the young man Absalom for my sake.^[d]’

Но человек ответил:

– Даже если бы мне в руки отвесили двенадцать килограммов^[c] серебра, я бы не поднял руки на царского сына. Мы сами слышали, как царь приказал тебе, Авишаю и Иттаю: «Ради меня защитите юношу Авессалома».

And if I had put my life in jeopardy^[e]—and nothing is hidden from the king—you would have kept your distance from me.”

С другой стороны, если бы я рискнул своей жизнью,^[d] ведь от царя ничего не скроешь, – ты остался бы в стороне.

Joab said, “I’m not going to wait like this for you.” So he took three javelins in his hand and plunged them into Absalom’s heart while Absalom was still alive in the oak tree.

Иоав сказал:

– Нечего мне терять с тобой время.

Он взял в руку три дротика и вонзил их в сердце Авессалому, пока тот, ещё живой, висел на дубе.

And ten of Joab’s armor-bearers surrounded Absalom, struck him and killed him.

И десять оруженосцев Иоава окружили Авессалома, поразили и умертвили его.

Then Joab sounded the trumpet, and the troops stopped pursuing Israel, for Joab halted them.

Затем Иоав затрубил в рог, и воины прекратили преследовать Исраил, потому что Иоав остановил их.

They took Absalom, threw him into a big pit in the forest and piled up a large heap of rocks over him. Meanwhile, all the Israelites fled to their homes.

Они взяли Авессалома, бросили его в большую яму в лесу и воздвигли над ним огромную груду камней. Тем временем все исраильтяне разбежались по своим домам.

During his lifetime Absalom had taken a pillar and erected it in the King’s Valley as a monument to himself, for he thought, “I have no son to carry on the memory of my name.” He named the pillar after himself, and it is called Absalom’s Monument to this day.

David Mourns

Ещё при жизни Авессалом взял камень и поставил его в долине Царей как памятник себе, потому что думал: «У меня нет сына, чтобы сохранить в памяти моё имя». Он назвал камень своим именем, и называется он «Памятник Авессалома» по сегодняшний день.

Давуду приносят весть о смерти Авессалома

Now Ahimaaz son of Zadok said, “Let me run and take the news to the king that the Lord has vindicated him by delivering him from the hand of his enemies.”

Ахимаац же, сын Цадока, сказал:

– Позволь мне побежать и принести царю весть о том, что Вечный избавил его от рук его врагов.

“You are not the one to take the news today,” Joab told him. “You may take the news another time, but you must not do so today, because the king’s son is dead.”

– Сегодня весть понесёшь не ты, – сказал Иоав. – Ты можешь принести вести в другой раз, но сегодня не делай этого, потому что сын царя умер.

Then Joab said to a Cushite, “Go, tell the king what you have seen.” The Cushite bowed down before Joab and ran off.

И Иоав сказал одному эфиопу:

– Ступай, расскажи царю о том, что ты видел.

Эфиоп поклонился Иоаву и побежал.

Ahimaaz son of Zadok again said to Joab, “Come what may, please let me run behind the Cushite.”

But Joab replied, “My son, why do you want to go? You don’t have any news that will bring you a reward.”

Сын Цадока Ахимаац снова сказал Иоаву:

– Будь что будет, позволь мне побежать вслед за эфиопом.

Но Иоав ответил:

– Мой сын, зачем ты хочешь идти? За такую весть не получишь награды.

He said, “Come what may, I want to run.”

So Joab said, “Run!” Then Ahimaaz ran by way of the plain^[f] and outran the Cushite.

Он сказал:

– Будь что будет, я хочу бежать.

И Иоав сказал:

– Беги!

Ахимаац побежал по дороге иорданской долины и обогнал эфиопа.

While David was sitting between the inner and outer gates, the watchman went up to the roof of the gateway by the wall. As he looked out, he saw a man running alone.

В то время как Давуд сидел между внутренними и внешними воротами, дозорный поднялся на стену и стоял на крыше над воротами. Подняв глаза, он увидел человека, который бежал один.

The watchman called out to the king and reported it.

The king said, “If he is alone, he must have good news.” And the runner came closer and closer.

Дозорный позвал царя и доложил об этом. Царь сказал:

– Если он один, то, должно быть, у него хорошая весть.

А человек всё приближался и приближался.

Then the watchman saw another runner, and he called down to the gatekeeper, “Look, another man running alone!”

The king said, “He must be bringing good news, too.”

Потом дозорный увидел другого бегущего человека и закричал привратнику:

– Вот, ещё один человек бежит!

Царь сказал:

– Должно быть, и он несёт хорошую весть.

The watchman said, “It seems to me that the first one runs like Ahimaaz son of Zadok.”

“He’s a good man,” the king said. “He comes with good news.”

Дозорный сказал:

– Судя по бегу, первый – это Ахимаац, сын Цадока.

– Это хороший человек, – сказал царь. – Он идёт с хорошей вестью.

Then Ahimaaz called out to the king, “All is well!” He bowed down before the king with his face to the ground and said, “Praise be to the Lord your God! He has delivered up those who lifted their hands against my lord the king.”

И Ахимаац, приблизившись, закричал царю:

– Всё хорошо!

Он поклонился царю лицом до земли и сказал:

– Хвала Вечному, твоему Богу! Он отдал тебе людей, которые подняли свои руки на господина моего царя.

The king asked, “Is the young man Absalom safe?”

Ahimaaz answered, “I saw great confusion just as Joab was about to send the king’s servant and me, your servant, but I don’t know what it was.”

Царь спросил:

– В безопасности ли юноша Авессалом?

Ахимаац ответил:

– Я видел сильное волнение как раз тогда, когда Иоав собирался послать твоего раба, но я не знаю, что это было такое.

The king said, “Stand aside and wait here.” So he stepped aside and stood there.

Царь сказал:

– Стань в сторону и подожди здесь.

Он отошёл в сторону и встал там.

Then the Cushite arrived and said, “My lord the king, hear the good news! The Lord has vindicated you today by delivering you from the hand of all who rose up against you.”

Эфиоп прибыл и сказал:

– Господин мой царь! Слушай добрую весть! Вечный избавил тебя сегодня от всех, кто восстал против тебя.

The king asked the Cushite, “Is the young man Absalom safe?”

The Cushite replied, “May the enemies of my lord the king and all who rise up to harm you be like that young man.”

Царь спросил эфиопа:

– В безопасности ли юноша Авессалом?

Эфиоп ответил:

– Пусть со всеми врагами господина моего царя и со всеми, кто восстаёт против тебя, случится то же, что и с этим юношей.

The king was shaken. He went up to the room over the gateway and wept. As he went, he said: “O my son Absalom! My son, my son Absalom! If only I had died instead of you—O Absalom, my son, my son!”^[g]

Царь был потрясён. Он пошёл в комнату над воротами и заплакал. Когда он шёл, он говорил:

– О, сын мой Авессалом! Сын мой, сын мой Авессалом! Если бы только мне умереть вместо тебя, о, Авессалом, сын мой, сын мой!