аюб 7

Не тяжкий ли труд уготовлен на земле человеку?
    Дни его – не дни ли батрака?

Как раб, который жаждет вечерней тени,
    как батрак, который ожидает платы за свой труд,

так и я провёл месяцы в суете,
    и горькие ночи отпущены мне.

Ложась, размышляю: «Когда я встану?» –
    но тянется ночь, и я ворочаюсь до зари.

Червями и язвами плоть покрыта,
    кожа потрескалась и гноится.

Бегут мои дни быстрее ткацкого челнока
    и устремляются к концу без надежды^[a].

Вспомни, о Всевышний, что жизнь моя – лишь дуновение;
    уже не увидеть счастья моим глазам.

Кто видит меня теперь, не увидит вскоре;
    будешь искать меня, но меня не будет.

Как редеет облако и исчезает,
    так сошедший в мир мёртвых не вернётся.

Не возвратится он больше в свой дом,
    и не вспомнит о нём его земля.

Поэтому я не стану молчать,
    выговорюсь в скорби духа,
    в муке души пожалуюсь.

Разве я море или чудовище морское,
    что Ты окружил меня стражей?^[b]

Как подумаю: «Утешит меня постель,
    печаль мою ложе развеет»,

так Ты страшными снами меня пугаешь
    и ужасаешь видениями.

Лучше бы оборвалось моё дыхание и я умер,
    чем пребывать в этом теле.

Я презираю жизнь – всё равно мне не жить вечно.
    Отступи от меня – мои дни суета.

Кто такой человек, что Ты так его возвеличил,
    что обращаешь на него внимание,

что каждое утро посещаешь его
    и поминутно испытываешь?

Неужели не отступишь Ты от меня,
    не дашь даже сглотнуть слюну?

Если я согрешил, что Тебе я сделал,
    Тебе, о Страж людей?
За что Ты поставил меня Своей мишенью?
    За что я стал Тебе^[c] в тягость?

Почему не простишь моих проступков
    и не отпустишь грехов?
Скоро, скоро я лягу в землю;
    будешь искать меня, но меня уже не будет.