2 цар 16

Когда Довуд немного спустился с вершины горы, ему неожиданно встретился Цива, слуга Мефи-Бошета. У него была пара осёдланных ослов, навьюченных двумястами лепёшками, сотней связок изюма, сотней связок инжира и бурдюком вина.

Царь спросил Циву:

– Для чего это у тебя?

Цива ответил:

– Ослы для того, чтобы на них ездила семья царя, лепёшки и плоды – в пищу юношам, а вино, чтобы подкрепить тех, кто ослабеет в пустыне.

Тогда царь спросил:

– А где же внук твоего господина?

Цива ответил ему:

– Он сейчас в Иерусалиме, потому что думает: «Сегодня народ Исроила вернёт мне царство моего деда».

Тогда царь сказал Циве:

– Всё, что ранее принадлежало Мефи-Бошету, теперь твоё.

– Низко кланяюсь тебе, господин мой царь, – сказал Цива. – Да найду я расположение в твоих глазах.

Шимей проклинает Довуда

Когда Довуд приблизился к Бахуриму, оттуда вышел человек, который был из того же клана, что и семья Шаула. Его звали Шимей, он был сыном Геры. Он шёл и проклинал.

Он бросал в Довуда и его приближённых камнями, несмотря на то что и справа, и слева от Довуда были его воины и стража.

И, проклиная, Шимей говорил:

– Вон! Вон! Убийца! Негодяй!

Вечный воздал тебе за всю кровь, пролитую тобой в доме Шаула, вместо которого ты воцарился. Вечный отдал царство твоему сыну Авессалому. А ты попал в беду, потому что ты убийца!

Авишай, сын Церуи, сказал царю:

– Почему этот мёртвый пёс проклинает господина моего царя? Позволь мне пойти и снести ему голову.

Но царь сказал:

– Что у вас со мной общего, сыновья Церуи? Если он проклинает, потому что Вечный сказал ему: «Прокляни Довуда», то кто может сказать: «Зачем ты это делаешь?»

И Довуд сказал Авишаю и всем своим приближённым:

– Мой сын, который рождён от моей плоти, пытается отнять у меня жизнь. Что же тогда говорить об этом вениамитянине! Оставьте его. Пусть проклинает, потому что так сказал ему Вечный.

Может быть, Вечный увидит моё горе и воздаст мне добром за проклятия, которые я слышу сегодня.

И Довуд со своими людьми снова тронулся в путь, а Шимей шёл по склону горы напротив него, проклиная на ходу и бросая в него камни и пыль.

Царь и все люди, которые были с ним, добрались до Иордана утомлёнными и остановились там на отдых.

Авессалом в Иерусалиме

А тем временем Авессалом и все исроильтяне вошли в Иерусалим, и Ахитофел был с ними.

И когда аркитянин Хушай, друг Довуда, пришёл к Авессалому, он сказал ему:

– Да здравствует царь! Да здравствует царь!

Авессалом спросил Хушая:

– Такова-то твоя верность своему другу? Почему ты не пошёл с ним?

Хушай сказал Авессалому:

– Нет, я на стороне того, кого избрал Вечный, этот народ и все исроильтяне, и с ним останусь.

Да и кому я буду служить? Разве не его сыну? Точно так же, как я служил твоему отцу, я буду служить тебе.

Авессалом сказал Ахитофелу:

– Дай нам совет. Что нам делать?

Ахитофел ответил:

– Спи с наложницами своего отца, которых он оставил присматривать за дворцом. Тогда весь Исроил услышит, что ты сделался ненавистным отцу, и руки всех, кто на твоей стороне, укрепятся.

Авессалому разбили шатёр на крыше дворца, и он спал с наложницами своего отца на глазах у всего Исроила.

А в те дни совет, который давал Ахитофел, считался, как если бы кто спрашивал наставления у Всевышнего. Таков был всякий совет Ахитофела и для Довуда, и для Авессалома.