2 цар 21

Во время царствования Давуда три года – один за другим – был голод, и Давуд спросил об этом Вечного. Вечный сказал:

– Это из-за Шаула и его кровавого дома. Это из-за того, что он предал смерти гаваонитян^[a].

Царь призвал гаваонитян и говорил с ними. (А гаваонитяне не принадлежали к Исраилу, они были остатком аморреев; исраильтяне поклялись пощадить их, но Шаул, ревнуя об Исраиле и Иудее, пытался уничтожить их.)

Давуд спросил гаваонитян:

– Что мне сделать для вас? Чем возместить вам, чтобы вы благословили наследие Вечного?

Гаваонитяне ответили ему:

– Нам не нужно ни серебра, ни золота от Шаула или его семьи, и мы не хотим предавать смерти кого-нибудь в Исраиле.

– Что же вы хотите, чтобы я сделал для вас? – спросил Давуд.

Они ответили царю:

– Что до человека, который уничтожал нас и замышлял погубить нас, чтобы нам не было места в землях Исраила,

то пусть нам выдадут семь его потомков мужского пола, чтобы мы повесили их перед Вечным в Гиве Шаула, избранного Вечным.

И царь сказал:

– Я выдам их вам.

Царь пощадил Мефи-Бошета, сына Ионафана, внука Шаула, ради клятвы перед Вечным между Давудом и Ионафаном, сыном Шаула.

Но царь взял Армони и Мефи-Бошета – сыновей Рицпы, дочери Айя, которых она родила Шаулу, вместе с пятью сыновьями дочери Шаула Мерав, которых она родила Адриилу, сыну мехолатянина Барзиллая.

Он передал их гаваонитянам, которые повесили их на горе перед Вечным. Все семеро погибли вместе. Они были преданы смерти в первые дни жатвы, когда начиналась жатва ячменя^[b].

Рицпа, дочь Айя, взяла мешковину и расстелила её для себя на скале. С начала жатвы и до тех пор, пока с небес на тела не полился дождь, она не позволяла птицам небесным касаться их днём, а диким зверям – ночью.

Когда Давуду сказали, что сделала Рицпа, дочь Айя, наложница Шаула,

он пошёл и взял кости Шаула и его сына Ионафана у жителей Иавеша Галаадского. (Они тайно унесли их с площади в Бет-Шеане, где филистимляне повесили их после того, как они сразили Шаула в Гильбоа.)

Давуд перенёс оттуда кости Шаула и его сына Ионафана, а кости тех, кто был повешен, были собраны.

Кости Шаула и его сына Ионафана похоронили в гробнице Киша, отца Шаула, в Цела, что в земле Вениамина, и сделали всё, что приказал царь. После этого Аллах внял мольбам о стране.

Войны с филистимлянами

И снова началась война между филистимлянами и Исраилом. Давуд со своими людьми отправился в путь. Они сражались с филистимлянами и у Давуда истощились силы.

А Ишби-Бенов, один из потомков рефаитов (народа гигантов), чей бронзовый наконечник копья весил около трёх с половиной килограммов^[c] и который был опоясан новым мечом, сказал, что он убьёт Давуда.

Но Авишай, сын Церуи, пришёл Давуду на помощь. Он напал на филистимлянина и убил его. И люди Давуда поклялись ему, сказав:

– Никогда больше ты не выйдешь с нами в бой, чтобы не погас светильник Исраила.

Некоторое время спустя произошло новое сражение с филистимлянами в Гобе. Тогда хушатянин Сиббехай убил Сафа, одного из потомков рефаитов.

В другом сражении с филистимлянами в Гобе Элханан, сын ткача Иаира^[d] из Вифлеема, убил Лахми, брата Голиафа из Гата,^[e] у которого древко копья было большое, как ткацкий навой.

Позже произошло сражение в Гате, где был некий человек огромного роста, у которого было по шесть пальцев на каждой руке и на каждой ноге – всего двадцать четыре. Он также был потомком рефаитов.

Когда он насмехался над Исраилом, Ионафан, сын Шимеи, брата Давуда, убил его.

Эти четверо были потомками рефаитов в Гате и пали от рук Давуда и его людей.