аюб 40

– Препояшь себя, как мужчина;
    Я буду спрашивать, а ты отвечай.

– Препояшь себя, как мужчина;
    Я буду спрашивать, а ты отвечай.

Опровергнешь ли ты Мой суд?
    Обвинишь ли Меня, чтобы себя оправдать?

Опровергнешь ли ты Мой суд?
    Обвинишь ли Меня, чтобы себя оправдать?

Есть ли у тебя мощь, как у Аллаха,
    и гремит ли голос твой, как у Него?

Есть ли у тебя мощь, как у Всевышнего,
    и гремит ли голос твой, как у Него?

Что ж, укрась себя славой и величием,
    оденься в честь и великолепие.

Что ж, укрась себя славой и величием,
    оденься в честь и великолепие.

Дай волю ярости своего гнева,
    посмотри на гордого и смири его,

Дай волю ярости своего гнева,
    посмотри на гордого и смири его,

посмотри на надменного и унизь его,
    придави злодеев к земле.

посмотри на надменного и унизь его,
    придави злодеев к земле.

Зарой их всех вместе в землю
    и окутай их лица тьмой.

Зарой их всех вместе в землю
    и окутай их лица тьмой.

Тогда и Сам Я тебе скажу,
    что твоя правая рука тебя спасла.

Тогда и Сам Я тебе скажу,
    что твоя правая рука тебя спасла.

Присмотрись к дивному зверю^[a]:
    Я создал его, как и тебя;
    он ест траву, как вол.

Присмотрись к дивному зверю^[a]:
    Я создал его, как и тебя;
    он ест траву, как вол.

Что за сила в бёдрах его,
    что за крепость в мускулах живота!

Что за сила в бёдрах его,
    что за крепость в мускулах живота!

Машет он своим хвостом, как кедром;
    жилы бёдер его сплетены.

Машет он своим хвостом, как кедром;
    жилы бёдер его сплетены.

Ноги его, как медные трубы,
    кости его, как железные прутья.

Ноги его, как медные трубы,
    кости его, как железные прутья.

Он величайшее из творений Аллаха;
    лишь его Творец может меч к нему поднести.

Он величайшее из творений Всевышнего;
    лишь его Творец может меч к нему поднести.

Пищу ему дают горы,
    где резвятся все дикие звери.

Пищу ему дают горы,
    где резвятся все дикие звери.

В зарослях лотоса он лежит,
    скрыт среди тростников болотных.

В зарослях лотоса он лежит,
    скрыт среди тростников болотных.

Лотосы прячут его в тени;
    ивы у ручья его окружают.

Лотосы прячут его в тени;
    ивы у ручья его окружают.

Бушует река – не страшно ему;
    невозмутим он, хоть хлынь ему в пасть Иордан.

Бушует река – не страшно ему;
    невозмутим он, хоть хлынь ему в пасть Иордан.

Кто схватит его, когда он смотрит?
    Кто багор в его нос проденет?

Кто схватит его, когда он смотрит?
    Кто багор в его нос проденет?

Можешь ли вытащить удочкой левиафана^[b]
    и связать верёвкой его язык?

Можешь ли вытащить удочкой левиафана^[b]
    и связать верёвкой его язык?

Проденешь ли канат ему в нос
    и пронзишь ли челюсть его крюком?

Проденешь ли канат ему в нос
    и пронзишь ли челюсть его крюком?

Станет ли он тебя умолять
    и кротко с тобой говорить?

Станет ли он тебя умолять
    и кротко с тобой говорить?

Заключит ли он с тобой договор,
    что пойдёт в услужение к тебе навек?

Заключит ли он с тобой договор,
    что пойдёт в услужение к тебе навек?

Станешь ли с ним играть, как с птичкой;
    привяжешь ли на забаву служанкам?

Станешь ли с ним играть, как с птичкой;
    привяжешь ли на забаву служанкам?

Станут ли рыбаки о нём торговаться,
    купцы – его тушу делить?

Станут ли рыбаки о нём торговаться,
    купцы – его тушу делить?

Пронзишь ли ты кожу его копьём
    и рыбацкой острогой – голову?

Пронзишь ли ты кожу его копьём
    и рыбацкой острогой – голову?

Тронь его раз – и больше не станешь;
    никогда не забудешь ту битву!