2 цар 1

После смерти Шаула Давуд вернулся, победив амаликитян. Он пробыл в Циклаге два дня.

После смерти Шаула Довуд вернулся, победив амаликитян. Он пробыл в Циклаге два дня.

На третий день из лагеря Шаула пришёл человек в разорванной одежде, а вся его голова была в пыли^[a]. Придя к Давуду, он поклонился ему, пав лицом на землю.

На третий день из лагеря Шаула пришёл человек в разорванной одежде, а вся его голова была в пыли^[a]. Придя к Довуду, он поклонился ему, пав лицом на землю.

– Откуда ты пришёл? – спросил его Давуд.

– Я спасся из стана исраильтян, – ответил он.

– Откуда ты пришёл? – спросил его Довуд.

– Я спасся из стана исроильтян, – ответил он.

– Что случилось? – спросил Давуд. – Расскажи мне.

Человек сказал:

– Народ бежал с поля боя. Многие пали. И Шаул, и его сын Ионафан мертвы.

– Что случилось? – спросил Довуд. – Расскажи мне.

Человек сказал:

– Народ бежал с поля боя. Многие пали. И Шаул, и его сын Ионафан мертвы.

Давуд сказал юноше, который принёс ему это известие:

– Откуда ты знаешь, что Шаул и его сын Ионафан мертвы?

Довуд сказал юноше, который принёс ему это известие:

– Откуда ты знаешь, что Шаул и его сын Ионафан мертвы?

– Я случайно оказался на горе Гильбоа, – сказал юноша, – и там был Шаул, который опирался на своё копьё, а колесницы и всадники приближались к нему.

– Я случайно оказался на горе Гильбоа, – сказал юноша, – и там был Шаул, который опирался на своё копьё, а колесницы и всадники приближались к нему.

Обернувшись назад и увидев меня, он позвал меня, и я сказал: «Что мне сделать?»

Обернувшись назад и увидев меня, он позвал меня, и я сказал: «Что мне сделать?»

Он спросил меня: «Кто ты?» – «Амаликитянин», – ответил я.

Он спросил меня: «Кто ты?» – «Амаликитянин», – ответил я.

Тогда он сказал мне: «Подойди и убей меня! У меня агония, но я ещё жив».

Тогда он сказал мне: «Подойди и убей меня! У меня агония, но я ещё жив».

Я подошёл и убил его, потому что знал, что после своего поражения он не сможет жить. Я взял венец, который был у него на голове, и браслет с его руки, и принёс их сюда, к моему господину.

Я подошёл и убил его, потому что знал, что после своего поражения он не сможет жить. Я взял венец, который был у него на голове, и браслет с его руки, и принёс их сюда, к моему господину.

Тогда Давуд и все, кто был с ним, разорвали на себе одежду.

Тогда Довуд и все, кто был с ним, разорвали на себе одежду.

Они рыдали, плакали и постились до вечера о Шауле, о его сыне Ионафане, о войске Вечного^[b] и об Исраиле, потому что все они пали от меча.

Они рыдали, плакали и постились до вечера о Шауле, о его сыне Ионафане, о войске Вечного^[b] и об Исроиле, потому что все они пали от меча.

Давуд сказал юноше, который принёс ему известие:

– Откуда ты?

– Я сын чужеземца, амаликитянина, – ответил он.

Довуд сказал юноше, который принёс ему известие:

– Откуда ты?

– Я сын чужеземца, амаликитянина, – ответил он.

Давуд сказал ему:

– Как же ты не побоялся поднять руку на помазанника Вечного?

Довуд сказал ему:

– Как же ты не побоялся поднять руку на помазанника Вечного?

Давуд позвал одного из своих людей и сказал ему:

– Подойди и убей его!

И тот убил его.

Довуд позвал одного из своих людей и сказал ему:

– Подойди и убей его!

И тот убил его.

А Давуд сказал, повернувшись к амаликитянину:

– Твоя кровь на твоей голове. Ты сам свидетельствовал против себя, когда сказал: «Я убил помазанника Вечного».

Плач Давуда о Шауле и Ионафане

А Довуд сказал, повернувшись к амаликитянину:

– Твоя кровь на твоей голове. Ты сам свидетельствовал против себя, когда сказал: «Я убил помазанника Вечного».

Плач Довуда о Шауле и Ионафане

Давуд оплакивал Шаула и его сына Ионафана этой горестной песней,

Довуд оплакивал Шаула и его сына Ионафана этой горестной песней,

и приказал научить жителей Иудеи этой «Песне лука» (она записана в «Книге Праведного»^[c]):