аюб 29

– Как я томлюсь по прошедшим месяцам,
    по тем дням, когда Всевышний хранил меня,

и светильник Его сиял над моей головой,
    и при свете Его я шёл сквозь тьму!

О, это были мои лучшие годы,
    когда совет Всевышнего хранил мой шатёр,

когда Всемогущий ещё был со мной,
    а дети – вокруг меня,

когда омывался мой путь молоком,
    и скала источала для меня оливковое масло.

Выходил ли я к городским воротам
    и садился ли на площади,

меня завидев, юноши отступали,
    и поднимались старцы;

властители удерживались от слов
    и прикрывали рты руками;

голоса знатных стихали,
    прилипали у них языки к нёбу.

Кто меня слышал, превозносил меня,
    кто меня видел, меня хвалил,

ведь я спасал плачущего бедняка
    и беспомощного сироту.

Умирающий благословлял меня,
    и сердце вдовы наполнял я радостной песней.

Я надевал праведность, как одежду,
    справедливость – как мантию и тюрбан.

Слепому я был глазами
    и хромому – ногами.

Я был отцом для бедняков;
    я разбирал дело странника.

Я сокрушал челюсти беззаконных
    и спасал жертвы из их зубов.

Я думал: «Скончаюсь в своём гнезде,
    и дни мои будут многочисленны, как песок.

Как дерево, чьи корни достигают воды,
    на чьи ветви ложится роса,

не увядает слава моя,
    и крепко рука моя держит лук».

Внимали мне, ожидали меня,
    в молчании слушали мой совет.

Когда замолкал я, больше не говорили;
    ложились слова мои, как роса.

Ждали меня, как дождя,
    и слова мои пили, как ливень весенний.

Не могли поверить, если я им улыбался,
    света лица моего они не помрачали.

Воссев, как вождь, я направлял их;
    я был словно царь посреди войска,
    словно тот, кто плачущих утешает.