2 Samuel 12:18

Then it happened on the seventh day that the child died. David’s servants were afraid to tell him that the child was dead, for they said, “While the child was still alive, we spoke to him and he would not listen to our voices. How then can we tell him the child is dead, since he might harm himself [or us]?”

And it came to pass on the seventh day, that the child died. And the servants of David feared to tell him that the child was dead: for they said, Behold, while the child was yet alive, we spake unto him, and he would not hearken unto our voice: how will he then vex himself, if we tell him that the child is dead?

Then it happened on the seventh day that the child died. And the servants of David were afraid to tell him that the child was dead, for they said, “Behold, while the child was still alive, we spoke to him and he did not listen to our voice. How then can we tell him that the child is dead, since he might do himself harm!”

On the seventh day the child died. David’s attendants were afraid to tell him the child was dead. They thought, “While the child was still alive, we spoke to David. But he wouldn’t listen to us. So how can we now tell him the child is dead? He might do something terrible to himself.”

On the seventh day the child died. David’s attendants were afraid to tell him that the child was dead, for they thought, “While the child was still living, he wouldn’t listen to us when we spoke to him. How can we now tell him the child is dead? He may do something desperate.”

On the seventh day the child died. David’s attendants were afraid to tell him that the child was dead, for they thought, ‘While the child was still living, he wouldn’t listen to us when we spoke to him. How can we now tell him the child is dead? He may do something desperate.’

Then on the seventh day the child died. David’s advisers were afraid to tell him. “He wouldn’t listen to reason while the child was ill,” they said. “What drastic thing will he do when we tell him the child is dead?”

غَيْرَ أَنَّ الطِّفْلَ مَاتَ فِي الْيَوْمِ السَّابِعِ. فَخَافَ رِجَالُ حَاشِيَةِ دَاوُدَ أَنْ يُخْبِرُوهُ، وَقَالُوا: «عِنْدَمَا كَانَ الْوَلَدُ حَيًّا وَحَاوَلْنَا تَعْزِيَتَهُ لَمْ يُصْغِ إِلَيْنَا. فَكَيْفَ نَقُولُ لَهُ إِنَّ الْوَلَدَ مَاتَ؟ قَدْ يُؤْذِي نَفْسَهُ!».

På den syvende dag døde drengen, men Davids tjenere turde ikke fortælle ham den sørgelige nyhed, for de tænkte: „Han var helt knust før! Hvis vi nu kommer og fortæller ham, at drengen er død, kunne han gå helt amok!”

Am siebten Tag starb das Kind. Keiner der Diener wagte es, David mitzuteilen, denn sie befürchteten das Schlimmste. »Schon als das Kind noch lebte, ließ er sich durch nichts aufmuntern«, sagten sie zueinander. »Wie wird er sich erst verhalten, wenn er erfährt, dass es tot ist? Er könnte sich etwas antun!«

Siete días después, el niño murió. Los oficiales de David tenían miedo de darle la noticia, pues decían: «Si, cuando el niño estaba vivo, le hablábamos al rey y no nos hacía caso, ¿qué locura no hará ahora si le decimos que el niño ha muerto?»

Siete días después, el niño murió. Los oficiales de David tenían miedo de darle la noticia, pues decían: «Si cuando el niño estaba vivo, le hablábamos al rey y no nos hacía caso, ¿qué locura no hará ahora si le decimos que el niño ha muerto?»

Au bout de sept jours, l’enfant mourut ; les serviteurs de David n’osaient pas lui annoncer la nouvelle car ils se disaient : Quand l’enfant vivait encore, nous lui avons parlé, mais il n’a rien voulu entendre. Si nous lui annonçons maintenant que l’enfant est mort, il va faire un malheur !

Sang ikapito nga adlaw, napatay ang bata. Nahadlok ang mga alagad ni David sa pagsugid sa iya nga patay na ang bata. Nagsiling sila, “Paano naton siya masugiran nga patay na ang bata? Wala gani siya magsapak sa pag-uloulo naton sa iya sang buhi pa ang bata, ano na gid ayhan karon nga patay na ang bata. Basi bala kon ano ang iya himuon sa iya kaugalingon!”

그러던 7일만에아이가죽었다. 그 러나 다윗의 신하들은 그 사실을 그에 게 알리는 것을 두려워하며 이렇게 수 군거렸다. “아이가 살았을 때에도 왕 이우리말을듣지않고그처럼상심 해 있었는데 아이가 죽었다는 말을 우 리가 어떻게 전할 수 있겠는가?”

Op de zevende dag stierf het kind. Davids dienaren durfden het hem nauwelijks te vertellen. ‘Hij was er zo kapot van dat het kind ziek werd,’ zeiden zij onder elkaar, ‘wat zal hij doen als wij hem vertellen dat het dood is?’

Sete dias depois a criança morreu. Os conselheiros de Davi ficaram com medo de dizer-lhe que a criança estava morta, e comentaram: “Enquanto a criança ainda estava viva, falamos com ele, e ele não quis escutar-nos. Como vamos dizer-lhe que a criança morreu? Ele poderá cometer alguma loucura!”

Então, ao fim de sete dias, o bebé morreu. Os criados tinham receio de lho ir dizer: “Se estava daquela maneira quando a criança se encontrava doente, o que não será quando lhe comunicarmos que já faleceu?”

În ziua a şaptea, copilul a murit. Slujitorii lui David s-au temut însă să-i spună lucrul acesta pentru că îşi ziceau: „Când copilul trăia încă, îi vorbeam, dar el nu ne asculta. Cum să îndrăznim să-i spunem că a murit copilul? Şi-ar face mai mult rău.“

На седьмой день ребёнок умер. Слуги Давуда боялись сказать ему, что ребёнок мёртв, так как они думали: «Когда ребёнок был ещё жив, мы говорили с Давудом, но он не слушал нас. Как же нам сказать ему, что ребёнок умер? Он может что-нибудь сделать с собой».

На седьмой день ребёнок умер. Слуги Давуда боялись сказать ему, что ребёнок мёртв, так как они думали: «Когда ребёнок был ещё жив, мы говорили с Давудом, но он не слушал нас. Как же нам сказать ему, что ребёнок умер? Он может что-нибудь сделать с собой».

На седьмой день ребёнок умер. Слуги Довуда боялись сказать ему, что ребёнок мёртв, так как они думали: «Когда ребёнок был ещё жив, мы говорили с Довудом, но он не слушал нас. Как же нам сказать ему, что ребёнок умер? Он может что-нибудь сделать с собой».

На седьмой день ребенок умер. Слуги Давида боялись сказать ему, что ребенок мертв, так как они думали: «Когда ребенок был еще жив, мы говорили с Давидом, но он не слушал нас. Как же нам сказать ему, что ребенок умер? Он может что-нибудь сделать с собой».

När sju dagar hade gått dog barnet. Davids tjänare var rädda för att tala om det för honom. ”Han var alldeles utom sig när pojken var sjuk”, sa de. ”Vad ska han nu ta sig till när vi berättar att han har dött?”

ในวันที่เจ็ดทารกนั้นก็สิ้นชีวิต ข้าราชบริพารของดาวิดไม่กล้าทูลพระองค์ว่าโอรสสิ้นแล้ว พวกเขาคิดกันว่า “เมื่อโอรสนั้นยังอยู่ กษัตริย์ดาวิดยังไม่ทรงฟังคำทูลของเรา เราจะไปทูลได้อย่างไรว่าโอรสนั้นสิ้นแล้ว? พระองค์อาจจะทรงทำอะไรลงไปเพราะความสิ้นหวัง”

到了第七日，孩子死了。大卫的臣仆都不敢把这消息告诉他，因为他们心里想：“孩子还活着的时候，我们劝他，他尚且不听，若告诉他孩子死了，他会怎样折磨自己呢？”

到 第 七 日 ， 孩 子 死 了 。 大 卫 的 臣 仆 不 敢 告 诉 他 孩 子 死 了 ， 因 他 们 说 ： 孩 子 还 活 着 的 时 候 ， 我 们 劝 他 ， 他 尚 且 不 肯 听 我 们 的 话 ， 若 告 诉 他 孩 子 死 了 ， 岂 不 更 加 忧 伤 麽 ？

到了第七日，孩子死了。大衛的臣僕都不敢把這消息告訴他，因為他們心裡想：「孩子還活著的時候，我們勸他，他尚且不聽，若告訴他孩子死了，他會怎樣折磨自己呢？」