Hebrews 8

Now the main point of what we are saying is this: We do have such a high priest, who sat down at the right hand of the throne of the Majesty in heaven,

Главное из того, о чём мы вам говорим, – это то, что у нас есть такой Верховный Священнослужитель, Который находится на небесах по правую сторону от престола Всемогущего^[a],

and who serves in the sanctuary, the true tabernacle set up by the Lord, not by a mere human being.

служитель в святилище, в истинном священном шатре^[b], воздвигнутом не людьми, а Вечным.

Every high priest is appointed to offer both gifts and sacrifices, and so it was necessary for this one also to have something to offer.

Каждый верховный священнослужитель определён на то, чтобы приносить приношения и жертвы, поэтому и наш Верховный Священнослужитель должен был иметь что-то, что можно было бы принести в жертву.

If he were on earth, he would not be a priest, for there are already priests who offer the gifts prescribed by the law.

Если бы Он был сейчас на земле, Он не был бы даже священнослужителем, потому что уже существуют священнослужители, приносящие жертвы в соответствии с Законом.

They serve at a sanctuary that is a copy and shadow of what is in heaven. This is why Moses was warned when he was about to build the tabernacle: “See to it that you make everything according to the pattern shown you on the mountain.”^[a]

Они совершают служение в святилище, которое служит лишь подобием и тенью небесного. Поэтому Муса, перед тем как строить священный шатёр, был предупреждён: «Смотри, – сказал Аллах, – сделай всё точно по образцу, который был тебе показан на горе»^[c].

But in fact the ministry Jesus has received is as superior to theirs as the covenant of which he is mediator is superior to the old one, since the new covenant is established on better promises.

Но сейчас Масиху поручено служение, которое намного превосходит служение земных священнослужителей, потому что Он – посредник лучшего священного соглашения Аллаха с человеком, основанного на лучших обещаниях.

For if there had been nothing wrong with that first covenant, no place would have been sought for another.

Если бы первое священное соглашение^[d] было без недостатков, то не было бы нужды во втором.

But God found fault with the people and said^[b]:

By calling this covenant “new,” he has made the first one obsolete; and what is obsolete and outdated will soon disappear.

Он назвал это священное соглашение «новым» и тем самым показал, что первое священное соглашение устарело. А то, что устарело и обветшало, – скоро исчезнет.