Ruth 3

One day Ruth’s mother-in-law Naomi said to her, “My daughter, I must find a home^[a] for you, where you will be well provided for.

Однажды Наоми, свекровь Руфи, сказала ей:

– Моя дочь, не должна ли я постараться найти тебе пристанище, чтобы тебе было хорошо?

Now Boaz, with whose women you have worked, is a relative of ours. Tonight he will be winnowing barley on the threshing floor.

Разве Боаз, со служанками которого ты была, нам не родственник? Сегодня вечером он веет ячмень на току.

Wash, put on perfume, and get dressed in your best clothes. Then go down to the threshing floor, but don’t let him know you are there until he has finished eating and drinking.

Итак, вымойся, помажься душистыми маслами и надень свои лучшие одежды. И иди на гумно, но не показывайся ему до тех пор, пока он не закончит есть и пить.

When he lies down, note the place where he is lying. Then go and uncover his feet and lie down. He will tell you what to do.”

Когда он ляжет, заметь место, где он лежит. Потом иди, открой покрывало у его ног и ляг рядом.^[a] Он скажет тебе, что делать.

“I will do whatever you say,” Ruth answered.

– Я сделаю всё, как ты говоришь, – ответила Руфь.

So she went down to the threshing floor and did everything her mother-in-law told her to do.

Она пошла на ток и сделала всё, что сказала ей сделать её свекровь.

When Boaz had finished eating and drinking and was in good spirits, he went over to lie down at the far end of the grain pile. Ruth approached quietly, uncovered his feet and lay down.

Когда Боаз закончил есть и пить и пришёл в хорошее настроение, он пошёл и лёг у дальнего угла скирды. Руфь тихо подошла, открыла покрывало у его ног и легла рядом.

In the middle of the night something startled the man; he turned—and there was a woman lying at his feet!

В полночь он вздрогнул, повернулся и обнаружил женщину, лежащую у его ног.

“Who are you?” he asked.

“I am your servant Ruth,” she said. “Spread the corner of your garment over me, since you are a guardian-redeemer^[b] of our family.”

– Кто ты? – спросил он.

– Я твоя раба Руфь, – сказала она. – Возьми меня под свою защиту,^[b] ведь ты один из наших ближайших родственников, несущих ответственность за нас.

“The Lord bless you, my daughter,” he replied. “This kindness is greater than that which you showed earlier: You have not run after the younger men, whether rich or poor.

– Благослови тебя Вечный, моя дочь, – ответил он. – Это доброе дело больше того, которое ты сделала прежде: ты не стала бегать за молодыми мужчинами – ни за богатыми, ни за бедными.

And now, my daughter, don’t be afraid. I will do for you all you ask. All the people of my town know that you are a woman of noble character.

И теперь, моя дочь, не бойся. Я сделаю для тебя всё, о чём ты просишь. Весь мой город знает, что ты достойная женщина.

Although it is true that I am a guardian-redeemer of our family, there is another who is more closely related than I.

Хотя я и близкий родственник, есть родственник ещё ближе меня.

Stay here for the night, and in the morning if he wants to do his duty as your guardian-redeemer, good; let him redeem you. But if he is not willing, as surely as the Lord lives I will do it. Lie here until morning.”

Оставайся на ночь здесь, а утром, если он захочет быть вашим покровителем, то хорошо – пусть будет. Но если он не захочет, то это сделаю я. Это верно, как и то, что жив Вечный. Спи здесь до утра.

So she lay at his feet until morning, but got up before anyone could be recognized; and he said, “No one must know that a woman came to the threshing floor.”

И она лежала у его ног до утра, но встала ещё затемно, до того, как один человек мог распознать другого. Боаз подумал: «Пусть никто не знает, что на гумно приходила женщина».

He also said, “Bring me the shawl you are wearing and hold it out.” When she did so, he poured into it six measures of barley and placed the bundle on her. Then he^[c] went back to town.

И он сказал ей:

– Подай мне свою накидку, которая на тебе, и держи её.

Когда она сделала это, он высыпал в накидку шесть мер ячменя^[c] и помог ей закинуть ношу на плечи. После этого он вернулся^[d] в город.

When Ruth came to her mother-in-law, Naomi asked, “How did it go, my daughter?”

Then she told her everything Boaz had done for her

Когда Руфь пришла к своей свекрови, Наоми спросила:

– Ну как, дочь моя?

И она рассказала ей обо всём, что сделал для неё Боаз,

and added, “He gave me these six measures of barley, saying, ‘Don’t go back to your mother-in-law empty-handed.’”

и прибавила:

– Он дал мне эти шесть мер ячменя, сказав: «Не возвращайся к своей свекрови с пустыми руками».

Then Naomi said, “Wait, my daughter, until you find out what happens. For the man will not rest until the matter is settled today.”

И Наоми сказала:

– Подожди, дочь моя, пока не узнаешь, чем всё закончится. Ведь этот человек не успокоится, пока сегодня же не решит дела.