Nehemiah 5

Now the men and their wives raised a great outcry against their fellow Jews.

В народе, среди мужчин и их жён, поднялся сильный ропот на своих братьев-иудеев.

Some were saying, “We and our sons and daughters are numerous; in order for us to eat and stay alive, we must get grain.”

Некоторые говорили:

– Нас, наших сыновей и наших дочерей много, и чтобы кормиться и жить нам нужно зерно.

Others were saying, “We are mortgaging our fields, our vineyards and our homes to get grain during the famine.”

Другие говорили:

– Нам приходится закладывать свои поля, виноградники и дома, чтобы достать зерна во время голода.

Still others were saying, “We have had to borrow money to pay the king’s tax on our fields and vineyards.

А были и такие, которые говорили:

– Нам приходится занимать деньги, чтобы платить царю налог на наши поля и виноградники.

Although we are of the same flesh and blood as our fellow Jews and though our children are as good as theirs, yet we have to subject our sons and daughters to slavery. Some of our daughters have already been enslaved, but we are powerless, because our fields and our vineyards belong to others.”

Мы из той же плоти, что и наши соплеменники, и наши сыновья такие же, как у них, но нам приходится отдавать своих сыновей и дочерей в рабство. Некоторые из наших дочерей уже порабощены, но мы бессильны, потому что наши поля и виноградники принадлежат другим.

When I heard their outcry and these charges, I was very angry.

Услышав их ропот и эти жалобы, я очень рассердился.

I pondered them in my mind and then accused the nobles and officials. I told them, “You are charging your own people interest!” So I called together a large meeting to deal with them

Обдумав, я обвинил знать и начальников.

Я сказал им:

– Вы берёте проценты со своих братьев!

Из-за них я созвал большое собрание

and said: “As far as possible, we have bought back our fellow Jews who were sold to the Gentiles. Now you are selling your own people, only for them to be sold back to us!” They kept quiet, because they could find nothing to say.

и сказал:

– Всеми силами мы выкупали наших братьев-иудеев, которые были проданы язычникам. А теперь вы продаёте своих же братьев, которых нам приходится выкупать!

Они молчали, потому что им нечего было сказать.

So I continued, “What you are doing is not right. Shouldn’t you walk in the fear of our God to avoid the reproach of our Gentile enemies?

Тогда я сказал:

– То, что вы делаете, – нехорошо. Разве вы не должны ходить в страхе нашего Бога, чтобы избежать порицания наших врагов-язычников?

I and my brothers and my men are also lending the people money and grain. But let us stop charging interest!

Я, мои братья и слуги также даём в долг народу деньги и зерно. Давайте прекратим брать проценты!

Give back to them immediately their fields, vineyards, olive groves and houses, and also the interest you are charging them—one percent of the money, grain, new wine and olive oil.”

Немедленно верните им их поля, виноградники, масличные рощи и дома, а также проценты, которые вы им назначили, – сотую часть денег, зерна, молодого вина и масла.

“We will give it back,” they said. “And we will not demand anything more from them. We will do as you say.”

Then I summoned the priests and made the nobles and officials take an oath to do what they had promised.

– Мы вернём это, – сказали они, – и не потребуем больше от них ничего. Мы сделаем, как ты говоришь.

Я призвал священнослужителей и заставил знать и начальников дать клятву в том, что они выполнят обещанное.

I also shook out the folds of my robe and said, “In this way may God shake out of their house and possessions anyone who does not keep this promise. So may such a person be shaken out and emptied!”

At this the whole assembly said, “Amen,” and praised the Lord. And the people did as they had promised.

Ещё я вытряхнул свою одежду и сказал:

– Так пусть же Всевышний вытряхнет всякого человека, который не сдержит этого обещания, из его дома и имущества. Так пусть же этот человек будет вытряхнут и опустошён!

И всё общество сказало «аминь»^[a] и прославило Всевышнего. И народ сделал так, как и обещал.

Неемия подаёт пример

Moreover, from the twentieth year of King Artaxerxes, when I was appointed to be their governor in the land of Judah, until his thirty-second year—twelve years—neither I nor my brothers ate the food allotted to the governor.

Более того, с двадцатого года правления царя Артаксеркса, когда я был назначен наместником в земле иудейской, до его тридцать второго года правления – двенадцать лет (с 445 по 433 гг. до н. э.) – ни я, ни братья мои не брали довольствия, положенного наместнику.

But the earlier governors—those preceding me—placed a heavy burden on the people and took forty shekels^[a] of silver from them in addition to food and wine. Their assistants also lorded it over the people. But out of reverence for God I did not act like that.

Прежние наместники, которые были до меня, возложили на народ тяжкое бремя и брали у них четыреста восемьдесят граммов^[b] серебра, помимо пищи и вина. Даже их слуги помыкали народом. Но я, почитая Всевышнего, так не поступал.

Instead, I devoted myself to the work on this wall. All my men were assembled there for the work; we^[b] did not acquire any land.

Напротив, я посвятил себя работам по восстановлению стены. Все мои слуги были собраны туда для работ; мы не покупали земель.

Furthermore, a hundred and fifty Jews and officials ate at my table, as well as those who came to us from the surrounding nations.

Более того, за моим столом ели сто пятьдесят иудеев и начальников, не считая тех, кто приходил к нам из окрестных народов.

Each day one ox, six choice sheep and some poultry were prepared for me, and every ten days an abundant supply of wine of all kinds. In spite of all this, I never demanded the food allotted to the governor, because the demands were heavy on these people.

Каждый день у меня готовили одного быка, шесть отборных овец и птицу, а каждые десять дней подавали всякого рода вино в изобилии. Несмотря на это, я никогда не требовал довольствия, положенного наместнику, потому что и без этого народу приходилось тяжело.

Remember me with favor, my God, for all I have done for these people.

Вспомни мне во благо, мой Бог, всё, что я сделал для этого народа.