суд 18

В те дни у Исроила не было царя.

Род донитян искал себе землю, чтобы поселиться там, потому что до этого времени земля между родами Исроила ещё не была ему отведена.

И донитяне послали пятерых храбрецов из Цоры и Эштаола, чтобы разведать землю и исследовать её. Эти люди представляли все их кланы. Им сказали:

– Идите, исследуйте землю.

Когда они пришли в нагорья Ефраима, к дому Михи, они заночевали там,

и, будучи поблизости, узнали голос молодого левита. Тогда они свернули туда и спросили его:

– Кто привёл тебя сюда? Что ты здесь делаешь? Почему ты здесь?

Он рассказал им о том, что сделал для него Миха, и сказал:

– Он нанял меня, и я его священнослужитель.

Тогда они сказали ему:

– Пожалуйста, спроси у Всевышнего, чтобы нам знать, будет ли наше путешествие успешным.

Священнослужитель ответил им:

– Идите с миром. Вечный позаботится о вас во время вашего путешествия.

Эти пятеро ушли и пришли в Лаиш. Там они увидели, что народ живёт спокойно, по обычаю сидонян, тихо и беспечно, не нуждаясь ни в чём на земле и обладая богатством. Они жили далеко от сидонян и ни с кем^[a] не были в союзе.

Когда они вернулись в Цору и Эштаол, их сородичи стали спрашивать:

– Ну что?

Они ответили:

– Пойдёмте, нападём на них! Мы увидели, что эта земля очень хороша. Вы что же, не собираетесь ничего делать? Не медлите взять себе эту землю!

Придя туда, вы найдёте беспечный народ и обширную землю, которую Вечный даёт вам в руки, землю, где нет недостатка ни в чём.

И шестьсот человек из рода донитян, вооружившись для битвы, отправились в путь из Цоры и Эштаола.

По дороге они поставили стан рядом с Кириат-Иеаримом в Иудее. Вот почему место к западу от Кириат-Иеарима и по сегодняшний день называется Махане-Дон («стан Дона»).

Оттуда они двинулись в нагорья Ефраима и пришли к дому Михи.

Те пятеро, которые разведывали землю Лаиша, сказали своим сородичам:

– Знаете ли вы, что в одном из этих домов есть ефод, домашние боги, истукан и литой идол? Подумайте, что вам сделать.

Они свернули туда, вошли в дом молодого левита, в дом Михи, и приветствовали его.

А шестьсот донитян, вооружённых для битвы, стояли у входа в ворота.

Пять человек, которые разведывали землю, прошли внутрь, взяли истукан, и ефод, и домашних богов, и литого идола, пока священнослужитель и шестьсот вооружённых воинов стояли у входа в ворота.

Когда эти люди вошли в дом Михи и взяли истукан, ефод, домашних богов и литого идола, священнослужитель сказал им:

– Что вы делаете?

Они ответили ему:

– Молчи! Ни слова больше. Иди с нами и будь у нас отцом и священнослужителем. Разве не лучше тебе быть священнослужителем у рода и клана в Исроиле, чем у семьи одного лишь человека?

Священнослужитель обрадовался. Он взял ефод, домашних богов и истукан и пошёл с народом.

Отправив своих маленьких детей, скот и пожитки впереди себя, они снова тронулись в путь.

Когда они отошли от дома Михи, тот собрал соседей и погнался за донитянами.

Они кричали вслед донитянам, и те, повернувшись, сказали Михе:

– Чего ты хочешь? Зачем ты собрал такую толпу?

Он ответил:

– Вы взяли моих богов, которых я сделал, и моего священнослужителя и ушли. А что осталось у меня? Как же вы спрашиваете: «Что тебе?»

Донитяне ответили:

– Лучше не спорь с нами, а не то наши разъярённые воины нападут на вас, и ты погубишь и себя, и свою семью.

И донитяне пошли своим путём, а Миха, видя, что они сильнее его, повернул домой.

Донитяне, взяв то, что сделал Миха, а также его священнослужителя, пришли к Лаишу, к мирному и беспечному народу. Они предали их мечу и сожгли их город.

Некому было избавить их, потому что они жили далеко от Сидона и ни с кем не были в союзе. Этот город находился в долине рядом с Бет-Реховом.

Донитяне отстроили город и поселились в нём.

Они назвали его Дон – в честь своего предка Дона, который родился у Якуба^[b], хотя прежде город назывался Лаиш.

Там донитяне поставили себе истукан, а Ионафан, сын Гершома, внук Мусо^[c], и его сыновья были священнослужителями рода Дона до самого плена.

Они хранили у себя истукан, сделанный Михой, пока дом Всевышнего находился в Шило.