2 кор 7

Итак, возлюбленные, раз нам даны такие обещания, давайте же очистим себя от всего, что оскверняет наше тело и наш дух, завершая наше освящение в благоговении перед Всевышним.

Павлус радуется вестям из Коринфа

Откройте для нас ваши сердца! Мы ведь никого не обидели, никого не разорили, ни от кого не искали выгоды себе.

Я говорю это не в осуждение, нет, – я ведь уже говорил вам, что вы в наших сердцах, и поэтому мы вместе и в жизни, и в смерти.

Я очень верю в вас и горжусь вами! Вы ободряете меня настолько, что я радуюсь беспредельно, несмотря на все мои беды.

Ведь даже когда мы пришли в Македонию, то не имели там покоя. Проблемы обрушились на нас со всех сторон: извне мы терпели нападки, а внутри нас одолевали страхи.

Но Всевышний, утешающий тех, кто в унынии, утешил нас приходом Тита,^[a]

и не столько самим его приходом, сколько рассказом о том, как вы приняли его. Он рассказал нам, как вы хотели бы меня увидеть, как вы сожалеете о происшедшем, рассказал о том, как рьяно вы вступились за меня, и это доставило мне огромную радость.

Я не сожалею о том, что написал вам такое письмо, пусть оно и огорчило вас. Конечно, сперва я об этом пожалел, так как видел, что письмо вас огорчило, пусть лишь на недолгое время,

но сейчас я рад. Рад не потому, что вы чувствуете себя виновными, но потому, что ваша печаль привела вас к раскаянию. Ваша печаль была от Всевышнего, так что мы вам не причинили никакого вреда.

Печаль от Всевышнего приводит к покаянию, которое, в свою очередь, ведёт ко спасению и уже не оставляет никакого места для сожаления. Но печаль этого мира ведёт лишь к смерти.

Посудите сами: печаль от Всевышнего произвела в вас усердие, желание оправдаться, справедливое негодование на виновного, тревогу, жажду встречи, ревность, готовность наказать провинившегося. Вы полностью доказали свою невиновность в этом деле.

Я писал вам не для того, чтобы обличить оскорбителя или же защитить оскорблённого^[b]. Я хотел, чтобы вы сами видели, как искренне вы преданы нам перед Всевышним.

И результат, который мы видим, радует нас.

Мы обрадовались не только той перемене, которая произошла в вас, но также радости Тита, что все вы успокоили его дух.

Я прежде хвалил вас в разговоре с ним, и, к счастью, вы меня не подвели. Всё, что мы говорили вам, было верным, также как оказалось верным и то, что мы, хваля вас, говорили Титу.

Он всё больше и больше любит вас, когда вспоминает, как послушно вы внимали его словам и с каким благоговением и трепетом вы принимали его самого.

И я рад, что во всём могу полагаться на вас!