нач 38

Иуда в то время оставил братьев и поселился у одного человека из Адуллама по имени Хира.

Там Иуда встретил дочь ханонея, которого звали Шуа. Он женился на ней и стал с ней жить;

она забеременела и родила сына, которого назвали Ир.

Она вновь забеременела и родила сына, и назвала его Онан.

Она родила ещё одного сына и назвала его Шела. Она родила его в Хезиве^[a].

Иуда взял для своего первенца Ира жену по имени Фамарь.

Но Ир, первенец Иуды, был грешен в глазах Вечного, и Вечный предал его смерти.

Тогда Иуда сказал Онану:

– Ты должен лечь с женой брата и исполнить долг деверя: произвести потомство для брата^[b].

Но Онан знал, что потомство будет не его, и поэтому всякий раз, ложась с женой брата, он изливал семя на землю, чтобы не произвести потомства для брата.

То, что он делал, было грешно в глазах Вечного, поэтому Он предал смерти и Онана.

Тогда Иуда сказал своей невестке Фамари:

– Живи вдовой в доме у твоего отца, пока не вырастет мой сын Шела, – потому что он подумал: «Как бы и Шела не умер вслед за братьями».

И Фамарь отправилась жить в дом отца.

Много времени спустя жена Иуды, дочь Шуа, умерла. Когда Иуда утешился по ней, он пошёл в Тимну, к людям, которые стригли его овец, и его друг адулламитянин Хира пошёл с ним.

Фамари сказали:

– Твой свёкор держит путь в Тимну стричь своих овец.

Она сняла вдовьи одежды, покрылась накидкой, чтобы её не узнали, и села у входа в Енаим, который на дороге в Тимну, потому что она видела, что хотя Шела уже вырос, её не отдали ему в жёны.

Когда Иуда увидел Фамарь, он принял её за блудницу, потому что у неё было закрыто лицо.

Он свернул с дороги к ней и сказал:

– Пойдём, я хочу лечь с тобой, – ведь он не знал, что это его невестка.

Она спросила:

– А что ты дашь мне за то, чтобы лечь со мной?

Он ответил:

– Я пошлю тебе козлёнка из моего стада.

Она спросила:

– А ты дашь мне залог до тех пор, пока не пришлёшь козлёнка?

Он сказал:

– Какой залог тебе дать?

Она ответила:

– Твою печать на шнурке и посох, который у тебя в руке.

Он дал ей всё это и переспал с ней, и она забеременела от него.

Уйдя оттуда, она сняла своё покрывало и вновь надела вдовьи одежды.

Тем временем Иуда послал через своего друга, адулламитянина, козлёнка, чтобы получить назад залог у той женщины, но друг не нашёл её.

Он спросил у местных жителей:

– Где та храмовая блудница^[c], которая сидела у дороги в Енаим?

Они ответили:

– Здесь не было никакой храмовой блудницы.

Он вернулся к Иуде и сказал:

– Я не нашёл её, и жители того места сказали: «Здесь нет никакой храмовой блудницы».

Иуда сказал:

– Пусть оставит себе то, что взяла, иначе мы станем посмешищем. Я ведь посылал ей козлёнка, но ты её не нашёл.

Месяца три спустя Иуде сказали:

– Твоя невестка Фамарь впала в блуд и от этого забеременела.

Иуда сказал:

– Выведите её, и пусть она будет сожжена!

Но когда её уводили, она послала к свёкру с такими словами:

– Я беременна от человека, которому принадлежат эти вещи.

Ещё она сказала:

– Посмотри, не узнаёшь, чьи это печать, шнур и посох?

Иуда узнал их и сказал:

– Она правее, чем я, потому что я не отдал её за моего сына Шелу.

И он больше не ложился с ней.

Когда пришло ей время рожать, в утробе у неё оказались мальчики-близнецы.

Когда она уже рожала, один из них высунул руку; тогда женщина, принимавшая роды взяла алую нить, обвязала ему запястье и сказала:

– Этот вышел первым.

Но он втянул руку обратно, и вышел его брат; тогда она сказала:

– Как это ты прорвался?

И его назвали Фарец («прорыв»).

Затем вышел и тот, у которого на запястье была алая нить, и ему дали имя Зерах («алый свет зари»).