деян 25

Через три дня после прибытия в провинцию Фест отправился из Кесарии в Иерусалим.

В Иерусалиме главные священнослужители и иудейские начальники представили ему обвинение против Павлуса.

Они настойчиво просили Феста оказать им милость и перевести Павлуса в Иерусалим. Сами же они собирались устроить на пути засаду и убить его.

Фест ответил:

– Павлус находится под стражей в Кесарии, и я сам скоро там буду.

Пусть ваши руководители идут со мной и представят обвинение против него, если он сделал что-либо плохое.

Проведя с ними не больше восьми-десяти дней, Фест возвратился в Кесарию и на следующий же день сел в судейское кресло и приказал ввести Павлуса.

Когда Павлус появился, иудеи, которые пришли из Иерусалима, стали обвинять его в многочисленных и серьёзных преступлениях, но доказать их они не могли.

Павлус же, защищаясь, сказал:

– Я ни в чём не повинен ни против иудейского Закона, ни против храма, ни против императора.

Фест хотел угодить предводителям иудеев и поэтому спросил Павлуса:

– Согласен ли ты идти в Иерусалим, чтобы тебя судили там в моём присутствии по представленным против тебя обвинениям?

Павлус ответил:

– Я стою перед судом римской империи, и им я и должен быть судим. Я не сделал иудеям ничего плохого, как ты и сам хорошо знаешь.

Если я виновен и заслужил смерти, я готов умереть. Но если обвинения, выдвигаемые иудеями против меня, ложны, то никто не имеет права выдать меня им. Я требую суда у императора!

Переговорив со своим советом, Фест объявил:

– Раз ты потребовал суда у императора, то к императору и отправишься.

Фест советуется с царём Агриппой

Несколько дней спустя в Кесарию навестить Феста прибыл царь Агриппа^[a] с Берникой^[b].

Они провели там несколько дней, и Фест говорил с царём о деле Павлуса:

– Здесь есть человек, оставленный в темнице Феликсом.

Когда я был в Иерусалиме, главные священнослужители и старейшины иудеев выдвинули против него обвинение. Они просили осудить его.

Я же им сказал, что не в обычае у римлян выдавать человека до того, как ему будет дана возможность встретиться с обвинителями лицом к лицу и защититься.

Они пришли со мной сюда, и я сразу, на следующий же день, сел в судейское кресло и приказал привести этого человека.

Встав вокруг него, они не обвинили его ни в одном из преступлений, о которых я предполагал,

но у них был спор по вопросам, касающимся их религии и некоего Исо, Который умер, но о Котором Павлус заявлял, что Он жив.

Я не знал, как мне расследовать это дело, и спросил его, согласен ли он идти в Иерусалим и там предстать перед судом.

Павлус же потребовал рассмотрения его дела императором, и я приказал держать его под стражей, пока не отошлю его к императору.

Агриппа сказал Фесту:

– Я бы сам хотел послушать этого человека.

– Завтра же услышишь, – ответил Фест.

Павлус перед царём Агриппой

На следующий день Агриппа и Берника с большой пышностью вошли в зал суда с командирами римских полков и знатными людьми города. По приказу Феста ввели Павлуса.

Фест сказал:

– Царь Агриппа и все присутствующие! Вы видите перед собой человека, на которого всё множество иудеев жаловалось мне и в Иерусалиме, и здесь, в Кесарии, крича, что он не должен больше жить.

Я же не нахожу в нём никакой вины, за которую он был бы достоин смерти. Но, поскольку он потребовал суда у императора, я решил отправить его в Рим.

Но у меня нет ничего определённого, что я мог бы написать императору, и поэтому я вывел его к вам, и особенно к тебе, царь Агриппа, чтобы в результате допроса я знал, что мне написать.

Я думаю, что неразумно посылать заключённого, не указав, в чём он обвиняется.