мат 22

Иса продолжал учить народ в притчах, говоря:

– Царство Аллаха можно сравнить со свадебным пиром, который один царь приготовил для своего сына.

Он разослал к приглашённым своих рабов, чтобы позвать их на свадьбу, но приглашённые не хотели прийти.

Тогда царь послал других рабов, наказав им: «Пойдите и скажите им, что мой пир уже готов, зарезаны быки и другой откормленный скот, всё угощение готово, пусть приходят на свадебный пир».

Приглашённые, однако, не обратили на это никакого внимания и разошлись. Один пошёл на своё поле, другой торговать,

а некоторые даже схватили посланных рабов, унизили и убили их.

Царь был разгневан. Он послал своё войско, уничтожил тех убийц и сжёг их город.

Потом он сказал своим рабам: «Свадебный пир готов, но те, кого я пригласил, не заслужили чести быть на нём.

Пойдите теперь на перекрёстки дорог и приглашайте на пир всех, кого вы встретите».

Рабы пошли по улицам и стали созывать всех, кого встречали, злых и добрых, и пиршественный зал наполнился гостями, которые возлежали за столами.

Когда же царь пришёл посмотреть на возлежащих, он заметил человека, на котором не было свадебной одежды.

«Друг, – спросил царь, – как это ты вошёл сюда без свадебной одежды?» Человеку нечего было сказать.

Тогда царь приказал слугам: «Свяжите его по рукам и ногам и выбросьте вон, во тьму, где будет плач и скрежет зубов».

Ведь приглашённых много, но избранных мало.

Вопрос об уплате налогов

После этого блюстители Закона стали советоваться, как бы им поймать Ису на слове.

Они подослали к Нему своих учеников вместе со сторонниками правителя Ирода.

– Учитель, – спросили они, – мы знаем, что Ты Человек честный и истинно учишь пути Аллаха. Ты беспристрастен и не стремишься никому угодить.

Скажи нам, как Ты считаешь, следует ли платить налог римскому императору или нет?

Иса, зная их коварные намерения, сказал:

– Лицемеры, вы хотите поймать Меня на слове?

Покажите Мне монету, которой платится дань.

Они принесли Ему серебряную монету^[a].

Иса спросил их:

– Кто на ней изображён и чьё на ней имя?

– Императора, – ответили они.

Тогда Иса сказал им:

– Так и отдавайте императору то, что принадлежит императору, а Аллаху – то, что принадлежит Аллаху.

Такой ответ их озадачил, и, оставив Ису, они ушли.

Вопрос о воскресении мёртвых

В тот же день саддукеи, которые утверждают, что нет воскресения мёртвых, подошли к Исе. Они спросили Его:

– Учитель, Муса сказал, что если кто-либо умрёт, не оставив детей, то его брат должен жениться на вдове и восстановить род своему брату.^[b]

Так вот, у нас тут было семеро братьев. Первый женился и умер бездетным, и вдова стала женой его брата.

То же самое произошло и со вторым, и с третьим, и со всеми семью братьями.

После всех умерла и женщина.

Итак, после воскресения, которому из семи братьев она будет женой? Ведь все были её мужьями.

Иса ответил им:

– Вы заблуждаетесь, потому что не знаете ни Писания, ни силы Аллаха.

Воскреснув, люди не будут ни жениться, ни выходить замуж, а будут как ангелы на небесах.

Что же касается воскресения мёртвых, то разве вы не читали, что сказал вам Аллах:

«Я – Бог Ибрахима, Бог Исхака и Бог Якуба»^[c]? Он Бог не мёртвых, а живых.

Люди слушали и удивлялись Его учению.

Самое важное повеление

Блюстители же Закона, услышав, как Иса заставил замолчать саддукеев, собрались вокруг Него.

Один из них, учитель Таурата, чтобы поймать Ису на слове, спросил:

– Учитель, какое повеление в Законе самое важное?

Иса ответил:

– «Люби Вечного, Бога твоего, всем сердцем, всей душой и всем разумом своим»^[d].

Это первое и самое важное повеление.

Второе, не менее важное повеление: «Люби ближнего твоего, как самого себя»^[e].

Всё учение Таурата и Книги Пророков основано на этих двух повелениях.

Масих – Повелитель Давуда

Когда блюстители Закона собрались вместе, Иса спросил их:

– Что вы думаете о Масихе? Чей Он сын?

– Сын Давуда, – ответили Ему.

Иса говорит им:

– Почему же тогда Давуд, под водительством Духа, называет Масиха Повелителем? Ведь он говорит:

Итак, если Давуд называет Масиха Повелителем, то как же в таком случае Он может быть всего лишь его сыном?

В ответ никто не мог сказать ни слова, и с этого дня они больше не решались задавать Ему вопросы.