деян 27

Когда было решено, что мы отправимся в Италию, Паула и других заключённых передали римскому офицеру по имени Юлий, из императорского полка.

Мы сели на адрамитский корабль, который должен был заходить в порты провинции Азия, и отправились в путь. С нами был македонянин Аристарх из Фессалоник.

На следующий день мы причалили в Сидоне. Юлий хорошо обращался с Паулом и позволил ему навестить друзей, чтобы они позаботились о его нуждах.

Мы опять вышли в море и прошли Кипр с подветренной стороны, чтобы избежать встречного ветра.

Мы пересекли открытое море, омывающее берега Киликии и Памфилии, и причалили в ликийском городе Миры.

Там римский офицер нашёл корабль из Александрии, направлявшийся в Италию, и посадил нас на него.

В течение многих дней мы медленно продвигались вперёд и в конце концов, хотя и с трудностями, но прибыли в Книд. И так как ветер не давал нам двигаться в нужном направлении, мы подплыли к Криту со стороны Салмоны.

С трудом продвигаясь вдоль побережья, мы прибыли в место, называемое Хорошие Пристани, недалеко от города Ласеи.

Так как мы потеряли уже много времени и плавание становилось опасным, потому что даже иудейский осенний пост^[a] уже прошёл, Паул предупредил их:

– Я вижу, что наше путешествие будет сопряжено с большой опасностью и тяжёлым ущербом не только для груза и корабля, но и для нашей жизни.

Римский же офицер, вместо того чтобы послушать Паула, последовал совету капитана и владельца корабля.

Порт этот был непригоден для зимовки, и большинство решило отправиться дальше, чтобы попытаться доплыть до Феникса и там зазимовать. Феникс был пристанью на Крите, открытой для юго-западного и северо-западного ветров.

Шторм

Подул лёгкий южный ветер, и, решив, что он-то им и нужен, моряки подняли якорь и поплыли вдоль побережья Крита.

Немного времени спустя с острова подул ураганный северо-восточный ветер, называемый Эвракилоном.

Он подхватил корабль, который не мог двигаться против ветра. Тогда мы отдались на волю волн и носились, гонимые ветром.

Мы оказались с подветренной стороны маленького острова Кавда. Там нам с большими трудностями удалось сохранить лодку.

Когда её подняли на корабль, матросы провели канаты под кораблем и обвязали его. Из страха сесть на песчаные отмели Сирта, они спустили паруса^[b] и продолжали плыть, носимые ветром.

Шторм так сильно бросал корабль, что на следующий день они стали сбрасывать груз за борт.

На третий день они своими руками выбросили за борт корабельные снасти.

Несколько дней не было видно ни солнца, ни звёзд, а шторм все бушевал. Мы уже потеряли всякую надежду на спасение.

Люди долго ничего не ели. Тогда Паул встал среди них и сказал:

– Вам следовало послушаться моего совета и не отплывать от Крита, тогда у вас не было бы этих бед и потерь.

Но сейчас ободритесь, никто из вас не погибнет, только корабль разобьётся.

Прошлой ночью мне явился ангел от Аллаха, Которому я принадлежу и Которому служу.

Он сказал мне: «Паул, не бойся. Ты должен предстать перед императором, и Аллах по Своей милости также даровал жизнь и всем, кто плывёт с тобой».

Так что не бойтесь! Я доверяю Аллаху и верю, что всё будет так, как Он мне сказал.

Корабль будет выброшен на какой-нибудь остров.

Кораблекрушение

На четырнадцатые сутки, когда нас всё ещё носило по Адриатическому морю^[c], в полночь матросы почувствовали, что мы приближаемся к земле.

Они замерили глубину, и оказалось, что глубина была тридцать шесть метров, а когда замерили немного позже, глубина была уже двадцать семь метров^[d].

Матросы боялись, что нас ударит о камни, и спустили с кормы четыре якоря, молясь, чтобы скорее наступил день.

Они попытались бежать с корабля и стали спускать спасательную лодку, делая вид, что хотят опустить якорь с носа корабля.

Паул сказал римскому офицеру и солдатам:

– Если эти люди не останутся на корабле, то вам не спастись.

Тогда солдаты перерубили канаты, державшие лодку, и она упала в море.

На рассвете Паул стал уговаривать людей поесть.

– Последние четырнадцать дней вы постоянно находитесь в напряжении и ничего ещё не ели, – сказал он. –

Я настоятельно советую вам поесть, и это поможет вам спастись. Ни у кого из вас даже волос с головы не упадёт.

Сказав это, Паул взял лепёшку, поблагодарил за неё Аллаха перед всеми, разломил и стал есть.

Людей это ободрило, и все принялись за еду.

Всего на борту нас было двести семьдесят шесть человек.

Когда люди досыта поели, они стали облегчать корабль, выбрасывая в море зерно.

На рассвете они не узнали показавшуюся землю, но увидели бухту с песчаным берегом, к которому они и решили пристать, если удастся.

Обрубив якоря и оставив их в море, матросы развязали рулевые вёсла, подняли малый парус и направили судно к берегу.

Корабль налетел на песчаную косу и сел на мель. Нос глубоко увяз и был неподвижен, а корму разбивали волны.

Солдаты решили убить всех заключённых, чтобы никто из них, выплыв, не сбежал.

Но офицер хотел спасти Паула и остановил их. Он приказал тем, кто мог плавать, прыгать в воду первыми и плыть к берегу.

Остальные должны были добираться на досках и на обломках от корабля. Таким образом все благополучно выбрались на берег.