Esther 7:8

When the king returned from the palace garden to the place where they were drinking wine, Haman was falling on the couch where Esther was. Then the king said, “Will he even attempt to assault the queen with me in the palace?” As the king spoke those words, the servants covered Haman’s face [in preparation for execution].

Then the king returned out of the palace garden into the place of the banquet of wine; and Haman was fallen upon the bed whereon Esther was. Then said the king, Will he force the queen also before me in the house? As the word went out of king's mouth, they covered Haman's face.

Now when the king returned from the palace garden into the [g]place where they were drinking wine, Haman was falling on the couch where Esther was. Then the king said, “Will he even assault the queen with me in the house?” As the word went out of the king’s mouth, they covered Haman’s face.

The king returned from the palace garden to the dinner hall. Just then he saw Haman falling on the couch where Esther was lying.The king shouted, “Will he even treat the queen like this? Will he harm her while she’s right here with me in the palace?”As soon as the king finished speaking, his men covered Haman’s face.

Just as the king returned from the palace garden to the banquet hall, Haman was falling on the couch where Esther was reclining.The king exclaimed, “Will he even molest the queen while she is with me in the house?”As soon as the word left the king’s mouth, they covered Haman’s face.

Just as the king returned from the palace garden to the banqueting hall, Haman was falling on the couch where Esther was reclining.The king exclaimed, ‘Will he even molest the queen while she is with me in the house?’As soon as the word left the king’s mouth, they covered Haman’s face.

In despair he fell on the couch where Queen Esther was reclining, just as the king was returning from the palace garden.The king exclaimed, “Will he even assault the queen right here in the palace, before my very eyes?” And as soon as the king spoke, his attendants covered Haman’s face, signaling his doom.

وَعِنْدَمَا رَجَعَ الْمَلِكُ مِنْ حَدِيقَةِ الْقَصْرِ إِلَى قَاعَةِ الْمَأْدُبَةِ، وَجَدَ هَامَانَ مُنْطَرِحاً عَلَى الأَرِيكَةِ الَّتِي كَانَتْ أَسْتِيرُ تَجْلِسُ عَلَيْهَا. فَقَالَ الْمَلِكُ: «أَيَتَحَرَّشُ أَيْضاً بِالْمَلِكَةِ وَهِيَ مَعِي، وَفِي الْقَصْرِ؟» وَمَا إِنْ نَطَقَ الْمَلِكُ بِهَذِهِ الْعِبَارَةِ حَتَّى غَطَّوْا وَجْهَ هَامَانَ.

I sin fortvivlelse knælede Haman ned over divanen, som Ester lå på, netop som kongen vendte tilbage fra haven.„Hvad i alverden!” råbte kongen. „Overfalder han dronningen for øjnene af mig i mit eget palads?” Straks sprang tjenerne til, overmandede Haman og tildækkede hans ansigt.

Als der König wieder in den Saal zurückkehrte, sah er, dass Haman auf das Polster gesunken war, auf dem Esther lag. Aufgebracht rief er: »Will dieser Mensch hier im Palast der Königin Gewalt antun – vor meinen Augen?«Kaum hatte der König das gesagt, da verhüllten seine Diener Hamans Gesicht als Zeichen dafür, dass er zum Tode verurteilt war.

Cuando el rey volvió del jardín del palacio a la sala del banquete, Amán estaba inclinado sobre el diván donde Ester estaba recostada. Al ver esto, el rey exclamó:―¡Y todavía se atreve este a violar a la reina en mi presencia y en mi casa!Tan pronto como el rey pronunció estas palabras, cubrieron el rostro de Amán.

Cuando el rey volvió del jardín del palacio a la sala del banquete, Amán estaba inclinado sobre el diván donde Ester estaba recostada. Al ver esto, el rey exclamó:—¡Y todavía se atreve este a violar a la reina en mi presencia y en mi casa!Tan pronto como el rey pronunció estas palabras, cubrieron el rostro de Amán.

L’empereur revint du jardin à la salle du festin au moment où Haman se laissait tomber sur le divan où Esther était allongée. Du coup, l’empereur s’écria : Veut-il en plus faire violence à l’impératrice en ma présence dans mon palais ?A peine l’empereur eut-il prononcé ces mots que l’on recouvrit la tête[c] de Haman.

Nagahapa si Haman sa higdaan nga ginahilayan ni Ester samtang nagapakitluoy. Sang pagkakita sa iya sang hari nga nagbalik halin sa hardin, nagsiling ang hari, “Aba, buot mo pa nga luguson ang rayna diri sa palasyo bisan ara ako.”Pagkatapos lang gid hambal sang hari, gintabunan sang mga suluguon ang ulo[a] ni Haman.

ハマンは絶望のあまり、エステルの腰かけていた長いすに崩れかかりました。ちょうどその時、王が庭から引き返して来たのです。「この宮殿の中で、しかも私の目の前で王妃に手を出すつもりか！」 王の怒りが爆発しました。ハマンの顔には、その場で直ちにベール（死刑囚が死刑執行の前にかけられるもの）がかけられました。

황제가 정원에서 잔치 자리로 돌아와 보니 하만이 에스더가 기대고 있는 긴 의자에 엎드려 있었다. 그러자 황제는 “저놈이 궁중에서 나와 함께 있는 황후까지 강간하려드는구나!” 하고 외쳤다. 황제의 말이 떨어지기가 무섭게 내시들이 달려와 하만의 얼굴을 보자기로 쌌다.

Hij viel neer op het rustbed waarop koningin Esther lag, juist op het moment waarop de koning uit de paleistuin terugkwam. ‘Wat?’ bulderde de koning. ‘Durf je ook nog de koningin in mijn paleis, onder mijn ogen aan te randen?’ Nadat de koning de beschuldiging had uitgesproken, bedekte men Hamans gezicht.

E voltando o rei do jardim do palácio ao salão do banquete, viu Hamã caído sobre o assento onde Ester estava reclinada. E então exclamou: “Chegaria ele ao cúmulo de violentar a rainha na minha presença e em minha própria casa?”Mal o rei terminou de dizer isso, alguns oficiais cobriram o rosto de Hamã.

Hamã lançou-se de joelhos junto ao leito em que a rainha se reclinava, no momento em que o rei regressava dos jardins do palácio. “Será que, ainda por cima, queria abusar da rainha debaixo do meu teto!”, exclamou o rei. E ordenou imediatamente a sua morte. Os ajudantes do rei apressaram-se a colocar sobre o seu rosto o véu de condenado.

Când s-a întors împăratul din grădina palatului în sala ospăţului, a văzut că Haman se aruncase pe patul pe care şedea Estera. Împăratul a zis atunci:– Cum?! Vrei să o mai şi constrângi pe împărăteasă chiar în palat, de faţă cu mine?De îndată ce împăratul a spus aceste cuvinte, i-au şi acoperit faţa lui Haman.

В тот момент, когда царь вернулся из дворцового сада в пиршественный зал, Аман как раз приник к ложу, где возлежала царица Есфирь.Царь вскричал:– Да что же это такое, он ещё вздумал изнасиловать царицу прямо в моём дворце?!Едва лишь слово слетело с уст царя, Аману накрыли лицо.

В тот момент, когда царь вернулся из дворцового сада в пиршественный зал, Аман как раз приник к ложу, где возлежала царица Есфирь.Царь вскричал:– Да что же это такое, он ещё вздумал изнасиловать царицу прямо в моём дворце?!Едва лишь слово слетело с уст царя, Аману накрыли лицо.

В тот момент, когда царь вернулся из дворцового сада в пиршественный зал, Аман как раз приник к ложу, где возлежала царица Есфирь.Царь вскричал:– Да что же это такое, он ещё вздумал изнасиловать царицу прямо в моём дворце?!Едва лишь слово слетело с уст царя, Аману накрыли лицо.

В тот момент, когда царь вернулся из дворцового сада в пиршественный зал, Аман как раз приник к ложу, где возлежала царица Есфирь. Царь вскричал:– Да что же это такое, он еще вздумал изнасиловать царицу прямо в моем дворце?!Едва лишь слово слетело с уст царя, Аману накрыли лицо.

Just när kungen kom tillbaka in i festsalen[a] från slottsträdgården kastade sig Haman mot soffan där Ester låg till bords. ”Tänker han till och med ofreda drottningen här i palatset inför mina ögon?” röt kungen, och knappt hade kungen hunnit säga detta innan dödsbindeln sattes för Hamans ansikte.

ฮามานหมอบกราบลงบนตั่งซึ่งพระนางเอสเธอร์กำลังเอนพระองค์อยู่ด้วยความสิ้นหวัง พอดีกับที่กษัตริย์เสด็จกลับจากราชอุทยานมายังบริเวณงานเลี้ยงกษัตริย์ตรัสว่า “นี่มันจะขืนใจราชินีในขณะที่พระนางอยู่กับเราในวังเลยเชียวหรือ?”เมื่อกษัตริย์ตรัสจบก็มีคนเอาผ้ามาคลุมหน้าฮามานไว้

王从御花园回到席上，见哈曼伏在以斯帖所靠的榻上，便说：“他竟敢在宫中当着我的面侮辱王后吗？”王这话一出口，便有人蒙了哈曼的脸。

王 从 御 园 回 到 酒 席 之 处 ， 见 哈 曼 伏 在 以 斯 帖 所 靠 的 榻 上 ； 王 说 ： 「 他 竟 敢 在 宫 内 、 在 我 面 前 凌 辱 王 后 吗 ？ 」 这 话 一 出 王 口 ， 人 就 蒙 了 哈 曼 的 脸 。

王從御花園回到席上，見哈曼伏在以斯帖所靠的榻上，便說：「他竟敢在宮中當著我的面侮辱王后嗎？」王這話一出口，便有人蒙了哈曼的臉。